Видимая цензура, или Парадокс тела и духа в соцреализме
Visible Censorship, or the Paradox of Body and Spirit in Socialist Realism

Summary/Abstract: В последние 30 лет произошел радикальный пересмотр традиционного понимания цензуры как подавления свободы слова со стороны власти. Такие теоретики, как Пьер Бурдьe, Майкл Холквист и Джудит Батлер, основываясь на социологии, теории Мишеля Фуко или психоанализе, утверждают, что цензурный акт совершается не только после и за пределами творческого процесса, но также перед началом этого процесса и изнутри него. Цензура, в понимании этих исследователей, не только не ограничивает наше выражение, но и дает возможность выразить свои мысли. Иначе говоря, нет высказываний, полностью свободных от цензуры. Причем, как пишет Бурдьe, когда творческий человек полностью цензурирован, т. е. когда он интериоризировал определенные формы восприятия и выражения и манифестирует свою мысль исключительно в этих формах, цензура в идеале может быть и невидима. Параллельно с возникновением этой новой теории конститутивной цензуры, советскую литературу начали исследовать со схожих позиций. Евгений Добренко, основываясь на анализе обширных материалов дискурса советского периода, резюмирует, что в советской литературе «цензура необходима […] уже не как внешняя автору величина, а как внутренняя, как важнейшая часть его «творческой личности»». «Превращение автора в собственного цензора — вот истинная история советской литературы». Специалист по советской институциональной цензуре Арлен Блюм также до известной степени согласен с этим взглядом: ««Внутренний цензор» становится неотделим от цензора «внешнего», причем первый из них нередко еще более строг, чем второй». Итак, на официальную советскую литературу можно смотреть скорее как на систему конститутивной цензуры, называемую социалистическим реализмом, чем как на жертву, постоянно подвергающуюся угрозе внешней цензуры.

• Details
• Contents